Режиссер Эрке Джумакматова о запрете "Курака" и цене женского молчания

Запрет фильма "Курак", цензура, давление на киноиндустрию и будущее Бишкекского международного кинофестиваля - об этом в эксклюзивном интервью 24Cast рассказала режиссер и продюсер Эрке Джумакматова. Фото 24.kg. Режиссер Эрке Джумакматова
"Мне до сих пор никто не объяснил, почему фильм запретили" - Эрке, запрет "Курака" во время Бишкекского международного кинофестиваля стал неожиданностью для многих. Что произошло?
- Самое удивительное в этой истории - то, что мне до сих пор никто официально не объяснил причины запрета. Нет документа, нет разъяснений, нет позиции департамента кинематографии. При этом фильм уже показывали на международных фестивалях, он получил награды, получил гран-при в Бангладеш, был показан в Пусане, во Франции. Но дома его вдруг решили не показывать.
Я не могу сказать, что совсем не ожидала такого сценария. Еще на этапе написания сценария многие спрашивали: "Не боишься, что фильм запретят?" Хотя в нем нет ни призывов к насилию, ни политической агитации, ни чего-то экстремального. Видимо, картина задевает очень болезненные для общества темы.
"Нас пугает не насилие над женщиной, а ее голос" - Почему вокруг фильма возникла такая реакция?
- Потому что фильм говорит о том, о чем многим удобно молчать. Мы живем в обществе, где статистика по насилию в отношении женщин не снижается. Не уменьшается количество убийств, изнасилований, случаев домашнего насилия.
Но парадокс в том, что, пока женщину бьют, унижают или убивают, это не воспринимается как угроза общественному устройству. А вот когда женщина начинает говорить сама за себя, когда появляется ее голос, вот это уже становится опасным.
Для меня ответ очевиден: нет большей угрозы патриархальному сознанию, чем потеря контроля над женщиной.
"Фильм получил гран-при в стране с более жесткой цензурой" - Но ведь фильм уже увидели за рубежом?
- Именно. И это для меня самый большой вопрос. Мы получили гран-при в Бангладеш - стране, где цензурные ограничения намного жестче, чем у нас. Там фильм показали, оценили и наградили.
Никто после показов не говорил мне: "Какой ужасный Кыргызстан". Наоборот, люди подходили и говорили: "У нас происходит то же самое". Они узнавали в этой истории себя.
Искусство работает именно так. Оно не унижает страну. Оно помогает обществу увидеть собственные проблемы.
"Даже смерть Эмиля Атагельдиева ничего не изменила" - Ваш соавтор Эмиль Атагельдиев ушел из жизни. Многие считают, что хотя бы из уважения к его памяти фильм должны были показать.
- Для меня это самая болезненная часть истории, потому что это одна из последних работ Эмиля. Его семья, друзья, близкие ждали этот показ. Все готовились к премьере.
Когда фильм сняли с программы, меня задело даже не решение само по себе, а то, что никто не подумал о людях, для которых этот день был важен.
Обычно я стараюсь держать эмоции под контролем, но тогда мне было действительно тяжело.
"Саботаж начался задолго до фестиваля" - Вы считаете, что запрет был случайным решением?
- Нет. Слишком много событий происходило вокруг фильма на протяжении последних лет.
Были специальные показы для чиновников, были обсуждения с депутатами, были попытки обвинить картину в том, чего в ней нет. Каждый раз люди смотрели фильм и не находили оснований для запрета.
Поэтому мне кажется, что в итоге был использован административный ресурс. Просто в какой-то момент решили не допустить ленту до зрителя.
"Корейцы спросили: как можно инвестировать в кино, если правила непонятны?" - Как на ситуацию отреагировали иностранные гости фестиваля?
- Очень жестко.
Представители киноиндустрии Южной Кореи прямо говорили: если сегодня фильм могут снять с показа без прозрачного объяснения причин, то как можно строить международное сотрудничество и инвестировать в кыргызское кино?
Для них это принципиальный вопрос. Южная Корея сама проходила через длительную борьбу с цензурой. Они хорошо понимают, чем заканчиваются подобные практики.
"Лакмусовая бумажка показала проблемы общества" - Вас удивила реакция киносообщества?
- Скорее, не удивила. У нас очень мало людей готовы открыто занимать позицию. Это касается не только кино. Это касается общества в целом.
Мы часто предпочитаем молчать, переждать, не вмешиваться. Но подобные ситуации становятся лакмусовой бумажкой. Они показывают, насколько общество готово защищать свободу творчества, свободу мысли и право на собственное мнение.
"Фестиваль постоянно сталкивается с сопротивлением" - IV Бишкекский международный кинофестиваль завершился успешно. Что было самым сложным?
- Постоянное внутреннее сопротивление.
Мы сталкивались с саботажем буквально на разных уровнях. Терялись документы, затягивались решения, исчезали согласования.
Есть группа людей, которым не нравится сам формат фестиваля. Им хочется контролировать отбор фильмов, приглашенных гостей, жюри. Но мы с самого начала строили независимую профессиональную площадку. Именно поэтому фестиваль существует и развивается.
"Польза фестиваля измеряется не красной дорожкой" - Многие спрашивают: зачем Кыргызстану, вообще, нужен такой фестиваль?
- Потому что это не просто показы фильмов.
Это место, где рождаются международные проекты, появляются партнерства, заключаются соглашения.
За три года через программу совместного кинопроизводства прошло 29 проектов. Более 12 из них нашли зарубежных партнеров. Несколько фильмов уже находятся на стадии завершения.
Для страны это инвестиции, узнаваемость и развитие индустрии. Фото 24.kg. Режиссер Эрке Джумакматова о запрете "Курака" и цене женского молчания
"Самое главное - не опускать руки" - Что дальше будет с фильмом "Курак"?
- Я надеюсь, что его все-таки увидят в Кыргызстане.
Этот фильм снимался не для фестивалей и не для наград. Он снимался для наших зрителей. Мне бы хотелось, чтобы люди обсуждали саму картину, ее идеи и смыслы, а не только историю ее запрета.
Потому что сейчас получается странная ситуация: мы часами говорим о цензуре вместо того, чтобы говорить о том, что именно хотели рассказать авторы.