Контуры евразийского партнерства для Кыргызстана

В рамках XVII Международного экономического форума "Россия – Исламский мир" прошла тематическая сессия "Большое Евразийское партнёрство: стратегия развития". Организаторами выступили МИД России, Группа стратегического видения "Россия – Исламский мир", Международная организация Евразийского Сотрудничества, ИГСУ РАНХиГС и Экономическое общество Республики Татарстан. Кыргызская Республика участвует одновременно в ЕАЭС, ШОС, СНГ и ОИС, поэтому находится в эпицентре обсуждаемой архитектуры.
Кто и что говорил
Модератором сессии выступил Фарит Мухаметшин, советник Председателя Группы стратегического видения "Россия – Исламский мир", Чрезвычайный и Полномочный Посол. Открывая заседание, он отметил, что форум проходит в 17-й раз и за эти годы стал площадкой, где представители государственной власти, дипломатических кругов и финансовых институтов обсуждают проекты развития по торгово-экономическому, научно-техническому, социальному и культурному направлениям. Отдельно Мухаметшин подчеркнул, что Татарстан выбран местом проведения благодаря сочетанию развитой инфраструктуры, геополитического положения и исторического опыта сосуществования 175 национальностей.
Дмитрий Биричевский, директор Департамента экономического сотрудничества МИД России, напомнил, что инициатива Большого Евразийского партнёрства была выдвинута Президентом России Владимиром Путиным в 2015 году. По его словам, БЕП задуман как "гибкий зонтичный формат", призванный объединить существующие интеграционные структуры - ЕАЭС, СНГ, ШОС, АСЕАН, ОИС, Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива и другие. Биричевский отметил, что сегодня континент напоминает "лоскутное одеяло": десятки площадок работают автономно, вводятся разные регуляторные режимы, отсутствует связанность инфраструктуры. Это, по его оценке, приводит к издержкам для бизнеса. Характеризуя формат БЕП, он заявил: "Здесь нет никакой бюрократии, нет никаких обязательств. У каждого остаётся выбор, к каким проектам присоединяться и в какой мере".
Григорий Карасин, председатель Комитета Совета Федерации по международным делам, сделал акцент на транспортной составляющей. Он отметил, что одним из приоритетов БЕП выступает создание эффективной транспортно-логистической модели, которая учитывала бы все региональные маршруты и была ориентирована на баланс интересов государств Большой Евразии. В качестве примера он привёл международный транспортный коридор "Север - Юг", маршрут которого проходит по берегам Каспийского моря через Азербайджан, Туркменистан и иранский порт Бендер-Аббас с выходом к Индийскому океану. Также Карасин упомянул перспективы развития Транссибирской магистрали.
Что это значит для Кыргызстана
Кыргызская Республика - участница ЕАЭС с 2015 года. Тезис об отсутствии бюрократии и обязательств в рамках БЕП для Бишкека означает, что инициатива не предполагает создания дополнительных наднациональных структур поверх существующих органов Союза. Это соотносится с позицией Кыргызстана, который последовательно выступает за сохранение принципа консенсуса и учёт интересов стран с меньшим объёмом экономики при принятии решений в ЕАЭС.
Транспортный аспект, поднятый Григорием Карасиным, имеет для республики практическое значение. Кыргызстан не имеет прямого выхода к морю и заинтересован в диверсификации логистических маршрутов. Развитие коридора "Север - Юг" может предоставить альтернативный путь для кыргызского экспорта в страны Персидского залива и Южной Азии - регионы, входящие в Организацию исламского сотрудничества, активным членом которой Кыргызстан является с 1992 года. В пресс-релизе сессии прямо указано, что БЕП объединяет потенциалы стран-членов ОИС, а это открывает для Бишкека возможность сопряжения двух треков: участие в евразийской интеграции через ЕАЭС и доступ к рынкам и инвестициям исламского мира.
Другой заявленный в пресс-релизе приоритет - совмещение национальных интересов и целей устойчивого развития в рамках регионального сотрудничества - проецируется на чувствительную для Кыргызстана гидроэнергетическую повестку. Республика обладает значительным гидроэнергетическим потенциалом и заинтересована в таких условиях регионального взаимодействия, которые позволяли бы реализовывать водно-энергетические проекты без ущемления собственных интересов. Формулировка о необходимости "баланса интересов", озвученная Карасиным применительно к транспортной модели, может быть считана и в этом контексте.
Упоминание Биричевским "продолжающейся несправедливости" в глобальной экономике и стремления стран "укреплять свой суверенитет, не быть подвержены вторичным санкциям и давлению" также имеет проекцию на кыргызскую повестку. Экономика республики зависит от денежных переводов трудовых мигрантов и внешней торговли, и любые ограничительные меры, затрагивающие финансовые потоки и свободу передвижения товаров и рабочей силы, несут для неё прямые риски.
Наконец, в пресс-релизе сессии зафиксировано, что БЕП призвано объединять в том числе потенциал китайской инициативы "Один пояс - один путь". Кыргызстан - один из участников этой инициативы, на его территории реализуются инфраструктурные проекты с китайским финансированием. Сопряжение ОПОП и ЕАЭС в рамках более широкой архитектуры БЕП теоретически даёт Бишкеку возможность не выбирать между двумя крупными партнёрами, а работать с обоими в рамках единой системы правил.
Таким образом, казанская сессия не принесла сенсаций, но зафиксировала рамку, в которой Кыргызстан уже находится как член ключевых объединений. Вопрос в том, насколько заявленный "гибкий зонтичный формат" сможет на практике снизить те самые издержки для бизнеса, о которых говорил представитель российского МИДа, и ускорить реализацию проектов, важных для стран Центральной Азии.
Сообщи свою новость: